 |
А твой отец так же не способен заботиться о тебе, как я совершить воровство. Прежде чем продолжать эту беседу, он отрезал себе еще один кусок свинины, после чего только с некоторым ..
Зато человеческое стадо вокруг кричит и завывает, и стучит, и бьется об заклад. А! Желтый выклевал белому глаз, подобрал с пола и съел его!.. Головы и шеи птиц, д..
- Я ему, этому негодяю, глаза выцарапаю. Каково это утром обходиться без углей, подумайте-ка, господин Пик-Мик! Она о..
Быстрое уничтожение документов
Знаете, почему важно уничтожать документы? Чтобы вам было удобнее работать с бумагами. После исполнения процедуры подписывается акт уничтожения.
www.archiviruem.ru
Профессиональный дизайн сайта
Дизайн сайта - это что-то большее, чем просто его вид: это увеличение скорости действий посетителя и простота пользования.
www.studio-v.ru
Другие книги автора:
«Человек, который был четвергом»
«Преступление капитана Гэхегена»
Н.Л.Трауберг. Честертон и собачки
Недавно я писала в одном предисловии, что в умных, профессиональных интервью и анкетах о лучших писателях ХХ века Честертон не упомянут ни разу. Это так, даже компьютер подтвердил, что знает хоть Драйзера — но не Честертона. Тем не менее только за этот год, который не совсем точно считают последним в столетии, вышел «Человек, который был Четвергом», толстый том в Санкт-Петербурге, с тем же «Четвергом», готовится очень интересный, по-новому составленный пятитомник и вот, собираемся переиздать, немного изменив, другой пятитомник, в Москве.
Когда-то англичане представили рынок живым существом с собственной волей. Многие соглашались с ними, многие спорили; но кто бы ни был тут прав, никаких побочных причин в данном случае нет. Никто не «лоббирует», я — скорей удивляюсь; словом, кроме рынка, видимо, объяснить это нечем.
На что ему дался Честертон? Мы давно предупреждаем, что детективы бывают и получше, в самых разных смыслах слова, от «мастеровитый» до «крутой». О «неприличном» в этих книгах тоже речи быть не может; в пропасти зла тебя не тащат. Церковная среда тоже предпочитает авторов посолидней. Остается предположить одно : Честертон прав — мы, люди, не так уж любим зло, как нас пытаются убедить.
Творить его — да, творим, и очень туго каемся, поскольку ставим все-таки на самоутверждение. Но глубже разума таится не только жалкий монстр, который знает одно слово: «Хочу!». Что-то там есть и другое.
Смотрите, как видит все Честертон: несколько очень гордых людей ставят всех других на край гибели. Несколько странных людей, умирая от страха, мешают им, обычно — в очень детской форме (например, катят сыр и бочонок по всей Англии). Когда уже совсем плохо, что-то щелкает, мы ясно видим «презренье Божье к власти земной» — и дальше идет обычная, драгоценная жизнь с детьми и животными, едой и пивом, небом на закате.
Неужели мы догадались, пусть не разумом, что именно это случилось с нами? Так посмотришь — нет, не догадались: ни благодарности, ни надежды, ни ощущения чуда, на которых стоит честертоновский мир. Но зачем нам тогда Честертон? Может мы как больные собачки, все-таки ищем нужную траву?
Сколько бы Честертон не рассуждал, действует он прежде всего не на разум. Он вводит в особый мир, прозрачный, яркий и четкий, как Новый Иерусалим. Люди там делятся на «простых» и «важных», сила совершается в немощи, блаженны — те, кого не назовешь удачливыми, а побеждает побежденный. И заметьте, религиозного новояза, этих камней вместо хлеба, у Честертона нет; он не называет вполне мирские свойства теми словами, которые в прямом своем значении совершенно несовместимы с «этим миром», просто дырки в нем прожигают...
Тем самым, он, проповедник и пророк, отвратит всерьез только тех, кому противны «все эти евангельские дикости». Тех же, кому, как Христу, противна фарисейская закваска, он очень обрадует. Кажется, слава Богу, таких людей немало.
Источник:http://www.chesterton.ru/about/gkc-and-dogs.asp
Тем временем:
... Он был хорошо сложен, смугл,
недурен собой, если вам нравятся узкие лица с плотно сжатыми губами. Одет он
был в темноте, из нагрудного кармана кокетливо выглядывал белый платок.
Казался спокойным, но в то же время как бы напряженным. Я решил, что это от
горячего ветра. Я и сам себя так же чувствовал.
Вошедший взглянул на пьяницу. Тот играл в шашки пустыми стаканчиками.
Новый посетитель посмотрел на меня, потом на столики в открытых кабинках
напротив. Все они были пусты. Он прошел мимо пьяницы, который раскачивался и
бубнил что-то себе под нос, и обратился к парнишке:
- Не видал здесь леди, приятель? Высокая, симпатичная, каштановые
волосы, платье из синего шелкового крепа, сверху жакет из набивной ткани,
типа "фигаро". Соломенная шляпа с широкими полями и бархатной лентой.- У
него был натужный голос, который мне не понравился.
- Нет, сэр. Таких здесь не было,- сказал парнишка.
- Спасибо. Неразбавленный виски. И побыстрее.
Парнишка налил ему, человек заплатил, осушил стакан одним глотком и
пошел к выходу. Через три-четыре шага он остановился и оказался лицом к лицу
с пьяницей. Пьяница ухмыльнулся и тотчас извлек откуда-то пистолет - так
быстро, что тот мелькнул перед нами смазанным пятном. Держал он его крепко и
был на вид уже не пьянее меня. Высокий смуглый парень стоял не шевелясь,
потом чуть отшатнулся и снова замер.
По улице промчалась машина. Пистолет у пьяницы был автоматический,
двадцать второго калибра. Он жестко хлопнул пару раз, и из дула показался
дымок - совсем маленькое колечко.
- Пока, Уолдо,- сказал пьяница.
Потом он перевел пистолет на бармена и меня.
Смуглый парень падал целую неделю. Он зашатался, обхватил себя одной
рукой, взмахнул другой, снова зашатался. С него упала шляпа, а потом он
свалился ничком и застыл на полу, словно отлитый из бетона...
