Вор чтит собственность. Он хочет ее присвоить, чтобы чтить еще больше.
—
Фанатик - тот, кто воспринимает всерьез собственное мнение.
—
Вся разница между созданием и творением сводится к следующему: создание можно полюбить лишь уже созданным, а творение любят еще не сотворенным.
—
Газеты не просто сообщают новости, но еще все подают в виде новостей.
—
Юмор с трудом поддается определению, ведь только отсутствием юмора можно объяснить попытки определить его.
—
По-настоящему трусливы только те мужчины, которые не боятся женщин.
—
Большинство современных философов готовы пожертвовать счастьем ради прогресса, тогда как только в счастье и заключается смысл всякого прогресса.
—
Надежда - это умение бороться в безнадежном положении.
—
Безумными могут быть приключения; герой же должен быть разумным.
—
Главный грех журналистики в том, что в своих статьях газетчик выставляет в ложном свете себя самого.
—
Зло подкрадывается, как болезнь. Добро прибегает запыхавшись, как врач.
—
В великом произведении всегда содержится простейшая истина в расчете на простейшее прочтение.
—
Каждый хочет, чтобы его информировали честно, беспристрастно, правдиво - и в полном соответствии с его взглядами.
—
Тот, кто хочет всего, не хочет ничего.
—
Музыка во время обеда - это оскорбление и для повара, и для скрипача.
—
Друзья тебя любят таким, какой ты есть; жена тебя любит и хочет сделать из тебя другого человека.
Англоязычные:
—
Never invoke the gods unless you really want them to appear. It annoys them very much.
Тем временем:
...
For the sake of validating this premise don Juan concentrated the best
of his efforts into leading me to a genuine conviction that what I held in
mind as the world at hand was merely a description of the world; a
description that had been pounded into me from the moment I was born.
He pointed out that everyone who comes into contact with a child is a
teacher who incessantly describes the world to him, until the moment when
the child is capable of perceiving the world as it is described. According
to don Juan, we have no memory of that portentous moment, simply because
none of us could possibly have had any point of reference to compare it to
anything else. From that moment on, however, the child is a member. He knows
the description of the world; and his membership becomes fullfledged, I
suppose, when he is capable of making all the proper perceptual
interpretations which, by conforming to that description, validate it.
For don Juan, then, the reality of our day-to-day life consists of an
endless flow of perceptual interpretations which we, the individuals who
share a specific membership, have learned to make in common.
The idea that the perceptual interpretations that make up the world
have a flow is congruous with the fact that they run uninterruptedly and are
rarely, if ever, open to question. In fact, the reality of the world we know
is so taken for granted that the basic premise of sorcery, that our reality
is merely one of many descriptions, could hardly be taken as a serious
proposition.
Fortunately, in the case of my apprenticeship, don Juan was not
concerned at all with whether or not I could take his proposition seriously,
and he proceeded to elucidate his points, in spite of my opposition, my
disbelief, and my inability to understand what he was saying. Thus, as a
teacher of sorcery, don Juan endeavored to describe the world to me from the
very first time we talked...
