 |
де Габриак. Впоследствии "Ч" было раскрыто. Мы долго ломали голову, ища женское имя, начинающееся на "Ч", пока, наконец, Лиля не вспомнила об одной Брет-Гартовской героине...
Убаюканная невесомостью, размеренным равномерным скольжением, медлительным полетом над вековыми отложениями донного ила по струящемуся следу, проложенному в стоячей воде мужчиной, она отдалась течению мыслей...
; Примитивный и вместе с тем замысловатый, слоноподобный, но изящный, он, как скульптура Генри Мура или Микеланджело, поражает легкостью плавных форм и объемов; это промыт..
Смотрите также:
Макс Фрай. Человек, который был Честертоном
Александр Привалов. Золотой человек с ключом
Роналд Нокс. Честертон. Человек и его творчество
Майкл Асквит. Честертон, весельчак и пророк
Н.Л.Трауберг. Честертон в Англии
Вы читаете «Возвращение Дон Кихота», страница 1 (прочитано 0%)
«Потрясающие приключения майора Брауна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Проклятая книга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Перелетный кабак», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесславное крушение одной блестящей репутации», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наполеон Ноттингхильский», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод с англ. Н.Трауберг.
Глава I. ВЫРОДОК
Зала Сивудского аббатства была залита солнцем, ибо стены ее являли
почти сплошной ряд окон, выходящих в сад, уступами спускающийся к парку и
освещенный чистым утренним светом. Оливия Эшли и Дуглас Мэррел, почему-то
прозванный Мартышкой, спешили использовать свет для живописи, она - для
очень мелкой, он - для размашистой. Оливия тщательно выписывала нежные
тона, подражая заставкам старинных книг, которые очень любила, как и вообще
любила старину, хотя представляла ее себе довольно смутно. Мэррел, верный
современности, обмакивал в ведра с яркими красками огромные как швабра
кисти и ударял ими по холсту, которому предстояло стать задником
любительского спектакля. Ни он, ни она рисовать не умели, и знали это, но
она хотя бы старалась, а он - нет.
- Вот вы говорите, диссонансы, - рассуждал Мэррел почти виновато, ибо
Оливия не отличалась благодушием. - А ваша манера сужает кругозор. В конце
концов задник - та же заставка под микроскопом.
- Ненавижу микроскопы, - отрезала Оливия.
- Однако вам без них не обойтись, - возразил Мэррел. - Для такой
мелкой работы вставляют в глаз лупу. Надеюсь, вы до этого не дойдете. Лупа
вам не к лицу.
С этим трудно было спорить. Оливия Эшли была хрупкой девушкой с тонким
лицом, а изысканное изящество ее зеленого платья отвечало кропотливой
строгости занятий. Несмотря на свою молодость, она немного напоминала
старую деву. Рядом с Мэррелом валялись тряпки, клочки бумаги и
ослепительные образцы неудач, но ее краски и кисточки были разложены в
идеальном порядке. Не для нее вкладывали наставления в коробки с акварелью,
и не ей приходилось говорить, что кисточку не суют в рот.
- Вы меня не поняли, - сказала она. - Вся ваша наука, весь этот
нынешний стиль уродуют и людей, и вещи. Смотреть в микроскоп - все равно
что смотреть в сточную яму. Я вообще не хочу смотреть вниз, оттого я и
люблю готику. Там все линии стремятся ввысь и указывают на небо.
- Указывать невежливо, - сказал Мэррел. - И потом, могли бы положиться
на нас, небо и так видно.
- Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, - отвечала Оливия, трудясь
над рисунком. - Самая суть средневековых людей выразилась в их соборах, в
острых сводах.
- И в острых копьях, - кивнул Мэррел. - Если вы что-нибудь делали не
так, вас протыкали насквозь. Чересчур остро на мой вкус. Острей остроты.
- Они сами кололи друг друга, - возразила Оливия. - Они не сидели в
креслах, пока ирландец бьет чернокожего.
Тем временем:
...
- Я не видел, Жаворонок, чтобы он выходил.
- Я тебя не о том спрашиваю, Док.
- Да, еще здесь.
- По-прежнему в стельку?
- Наверное. Он не выходил из номера.
- Три сорок девять?
- Ты же там был, значит, знаешь.
- Он обчистил меня до цента. Я должен вытянуть из него пару бумаг.
Лысый явно стал нервничать и сказал:
- Сматывался бы ты лучше, Жаворонок. У нас клиентов не грабят.
- Док, это мой приятель. Он даст мне в долг пару сотен. Тебе я отвалю
половину.- Он протянул ладонь. Портье тяжело вздохнул, кивнул, зашел за
барьер и скоро вернулся, бросая взгляды на входную дверь. Потом он вытянул
руку над раскрытой ладонью, пальцы негра сомкнулись на универсальном ключе,
и рука его исчезла в кармане дешевого костюма. Потом Жаворонок опять блеснул
улыбкой.
- Я пошел наверх, Док... а ты посматривай.
- Поспеши. Многие возвращаются раньше. А стены здесь тонкие.- Портье
взглянул на часы. Было четверть восьмого.
Худой парень еще раз улыбнулся, кивнул и направился через холл к
лестнице. В отеле "Сюрприз" не было лифта.
Едва минуло семь, как Пит Энглих, сыщик из бригады по борьбе с
наркотиками, повернулся на твердой постели и посмотрел на ручные часы. Под
глазами у него были круги, подбородок зарос щетиной. Он спустил ноги на пол,
встал и напряг мышцы. Потянулся и со стоном, не сгибая колен дотронулся
пальцами до пола.
Потом подошел к старому серванту и глотнул дешевого виски из литровой
фляги. Скривился, вбил обратно пробку и пробормотал:
- Боже, как меня трясет!
Посмотрев на себя в зеркало, он увидел заросшую физиономию и широкий
белый шрам на горле...
