 |
Это было бы куда веселей. В сущности она очень боялась, как бы викарий не поспешил окончитьпроповед..
Но Маруся сразу же нас заметила, подняла голову и крикнула: - Вы зачем это, негодные люди, на крышу залезли? На дворе уже сыро...
Я почитаю за счастье, что способствовал обращению ваших мыслей к религии, но я почувствовал бы себя очень несчастным, сударын..
Смотрите также:
Н.Л.Трауберг. Честертон в России
Андрей Зайцев. Несерьезный Честертон
Александр Гаврилов. Г.К.Честертон. Парадоксы мистера Понда
Н.Л.Трауберг. Честертон в Англии
Н.Л.Трауберг. Честертон и собачки
Вы читаете «Охотничьи рассказы», страница 10 (прочитано 12%)
«Потрясающие приключения майора Брауна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Проклятая книга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Перелетный кабак», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесславное крушение одной блестящей репутации», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наполеон Ноттингхильский», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращение Дон Кихота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Полковник был далеко не глуп, но
привык глядеть на вещи извне; как солдаты или ученые, он редко в себе
копался. И сейчас он не совсем понял, почему все так изменилось. Конечно,
он очень любил Гуда, но любил и других, и они женились, а садик оставался
прежним. Будь тут дело в дружбе, он скорее беспокоился бы, не ошибся ли его
друг, или ревновал бы к невесте. Нет, причина была иная, не совсем
понятная, и непонятного становилось все больше. Мир, где коронуют себя
капустой и женятся очертя голову, казался новым и странным, и нелегко было
понять живущих в нем людей - в том числе самого себя. Цветы в кадках стали
яркими и незнакомыми, и даже овощи не огорчали его воспоминанием. Будь он
пророком или ясновидящим, он увидел бы, как зеленые ряды капусты уходят за
горизонт, словно море. Он стоял у начала повести, которая не закончилась,
пока зеленый пожар не охватил всю землю. Но он был человеком дела, а не
пророком и не всегда понимал, что делает. Он был прост, как древний герой
или патриарх на заре мира, не знавший, как велики его деяния. Сейчас он
чувствовал, что занялась заря - и больше ничего.
Одри Смит стояла довольно близко - ведь, провожая гостя, Крейн отошел
недалеко, - но он увидел ее в зеленой рамке сада, и ему показалось, что ее
платье еще синее от дали. А когда она заговорила, ее голос звучал иначе -
приветливо и как бы издалека, словно она окликает друга. Это растрогало его
необычайно, хотя она только и сказала:
- Где ваша старая шляпа?
- Она уже не моя, - серьезно ответил он. - Пришлось, ничего не
поделаешь. Кажется, пугало в ней ходит.
- Пойдемте посмотрим на пугало! - воскликнула она.
Он повел ее в огород и показал его достопримечательности - от Арчера,
важно опиравшегося на лопату, до божка, ухмылявшегося у края грядки.
Говорил он все торжественней и не понимал ни слова.
Наконец она рассеянно, почти грубо прервала его, но ее карие глаза
смотрели ясно и радостно.
- Не говорите вы так! - воскликнула она. - Можно подумать, что мы в
глуши. А это... это просто рай... У вас так красиво...
Именно тогда потерявший шляпу полковник потерял и голову. Темный и
прямой на причудливом фоне огорода, он в самой традиционной манере
предложил даме все, чем владел, включая капусту и пугало. Когда он называл
капусту, смешное воспоминание бумерангом возвратилось к нему и стало
возвышенным.
- И лишнего тут много, - мрачно заключил он. - Пугало, и божок, и
глупый человек, опутанный условностями.
- Особенно когда выбирает шляпу, - сказала она.
Тем временем:
... Но жемчужин так и не нашли - во всяком случае тогда. А
парня схватили. И он схлопотал пожизненное заключение.
- Чувствую, это длинная история. Давай выпьем.
- Я никогда не пью до захода солнца. А то можно спиться.
- А что делать эскимосам? - сказал я.- У них там целое лето день.
Кейти следила, как я доставал небольшую плоскую бутылку, затем
продолжила свой рассказ:
- Его звали Сайп. Уолли Сайп. Он сработал это дело один. И о
награбленном не пискнул, слова не проронил. Позднее, через пятнадцать лет,
ему пообещали помилование, если он расстанется с награбленным. Парень отдал
все, кроме жемчуга.
- А где же он их спрятал? В шляпе?
- Послушай, я же не шутки шучу. У меня есть наводка на эти шарики.
Я прикрыл ладонью рот и принял серьезный вид.
- Парень сказал, что никогда не держал жемчуга в руках, и ему почти
поверили. Во всяком случае его амнистировали. И все-таки жемчуг в почтовом
вагоне был, в заказной бандероли, и больше его никогда не видели.
У меня запершило в горле. Но я ничего не сказал.
Кейти продолжала:
- Как-то в Ливенворте, всего-навсего один раз за все долгие годы, Уолли
Сайп вылакал целую бутылку дешевого виски, и у него развязался язык. А в
камере с ним сидел один маленький человечек по прозвищу Шелушитель Мардо. Он
схлопотал двадцать семь месяцев за подделку двадцатидолларовых банкнотов.
Сайп и рассказал ему, что закопал свой жемчуг где-то в Айдахо.
Я слегка наклонился вперед.
- Понемногу доходит, да? - сказала Кейти.- Ну, слушай дальше.
Шелушитель Мардо нанимает в моем доме комнату, а на уме у него одно -
кокаин. К тому же он разговаривает во сне.
Я разочарованно сказал:
- О боже, а я уже прикидывал, как буду транжирить свою долю...
