Я почитаю за счастье, что способствовал обращению ваших мыслей к религии, но я почувствовал бы себя очень несчастным, сударын..
Спустя какое-то время, жучок вновь зашуршал, и желание поживиться им в конце концов возобладало над страхом перед отложившимися в пам..
- Уррра!!! - Занявший первое место провозглашается гением, шестое место - идиотом!..
Смотрите также:
Александр Гаврилов. Г.К.Честертон. Парадоксы мистера Понда
Дмитрий Быков. Гильберт, Оскар и мы...
Макс Фрай. Человек, который был Честертоном
Н.Л.Трауберг. Честертон в России
Майкл Асквит. Честертон, весельчак и пророк
Вы читаете «Честный шарлатан», страница 1 (прочитано 0%)
«Потрясающие приключения майора Брауна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Проклятая книга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Перелетный кабак», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесславное крушение одной блестящей репутации», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наполеон Ноттингхильский», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращение Дон Кихота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Охотничьи рассказы», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Стихотворения», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Франциск Ассизский», закладка на странице 10 (прочитано 13%)
Перевод с англ. Н. Трауберг.
ПРОЛОГ У ДЕРЕВА
Уолтер Уиндраш, прославленный поэт и художник, жил в Лондоне, и в саду
у него росло удивительное дерево. Конечно, сами по себе эти факты не вызвали
бы тех странных событий, о которых мы расскажем. Многие сажают в саду и в
огороде невиданные растения. Но тут были две особенности: во-первых, Уиндраш
считал, что этим деревом должны любоваться толпы со всех концов света;
во-вторых, если бы они явились, он бы их не пустил.
Начнем с того, что дерева он не сажал. Тем, кто видел дерево, могло
показаться, что он тщетно пытался посадить его или, вернее, тщетно пытался
вытащить из земли. Люди холодного, классического склада говорили, что
последнее желание много естественней первого. Дело в том, что дерево было
совершенно нелепое. Ствол был такой короткий, что казалось, будто ветки
растут из корней, или корни - прямо из веток. Корни извивались не в земле, а
над землей, и между ними белели просветы, потому что землю вымывал бивший
рядом источник. В обхвате же дерево было огромным, словно каракатица,
раскинувшая щупальца. Могло показаться, что мощная рука небожителя пытается
выдернуть его из земли, как морковку.
Никто не сажал его. Оно выросло само, как трава, как буйные травы
прерий. Оно никогда не росло ни в чьем саду. Все выросло вокруг него - и
сад, и ограда, и дом. Улица выросла вокруг него и сам пригород. Можно даже
сказать, что Лондон вырос вокруг него. Теперь эти кварталы так прочно
вписались в город, что всем кажется, будто они всегда были частью столицы;
на самом же деле она поглотила их за несколько лет, и не так уж давно
диковинное дерево стояло на лугу, открытое всем ветрам.
В неволю - или под опеку - оно попало при следующих обстоятельствах.
Много лет тому назад студент Уиндраш шел по большому лугу с двумя знакомыми.
Один из них учился в том же колледже, только не искусствам, а медицине.
Другой, постарше, был дельцом, и молодые люди собирались поговорить с ним по
делу. Дело это - связанное отчасти с полной неделовитостью молодых людей -
решили обсудить в трактире "Три павлина", который и находился по ту сторону
луга. Старший из путников явно торопился туда - ветер дул все сильнее, день
кончался.
Именно тогда их задержала возмутительная выходка Уиндраша. Он шел
торопливо, как и все, но вдруг увидел причудливое дерево, остановился и
поднял руки к небу - не только в знак удивления, как француз или итальянец,
но и в знак поклонения, как язычник. Его ученый приятель признал, что дерево
действительно растет необычно и потому представляет научный интерес, но и
без науки ясно, что причиной тому - источник, пробивший себе дорогу сквозь
путаницу корней.
Тем временем:
... Мафальда встрепенулась.
Мафальда с любопытством огляделась кругом. Мафальда лукаво усмехнулась и
шепотом спросила:
- Кто там?
И недалеко от нее, в розовых кустах, откуда пахло так томно и
нежно, засмеялся кто-то тихо, но таким звонким и сладким смехом, что от
непонятной радости замерло сердце Мафальды. Вот, только пошепталась она с
лукавым искусителем, и уже подпала под власть его поганых чар.
И опять заговорил неведомый гость, и ароматом повеяли его
обольстительные слова:
- Госпожа Мафальда, что тебе в моем имени? И показаться я тебе не
могу. Ты же поспеши сказать мне, чего ты желаешь и о чем ты томишься, и я
все исполню для тебя, прелестная дама.
- Почему не хочешь ты показаться мне? - спросила любопытная
Мафальда.
- Госпожа, ты так легко одета, - отвечал Мафальде неведомый
посетитель, - длинны и густы твои черные косы, но все-таки они не закрывают
совсем твоих восхитительных ног, и если я выйду сейчас, то тебе, госпожа,
будет стыдно.
- Ничего, никто нас не увидит, Барбара спит, - сказала Мафальда.
Но чуток сон злых старух, стерегущих молодых красавиц. Барбара
услышала свое имя и проснулась. Стала на пороге рядом с госпожою,
подозрительно осмотрелась и спросила:
- Госпожа Мафальда, с кем ты разговаривала сейчас? Кто был у тебя
в этом саду?
- С кем говорить мне! - досадливо ответила Мафальда, - здесь
никого не было, да и кто мог бы попасть в этот сад?..