 |
Посреди зеленой лужайки стоял пышный Розовой Куст. Соловей увидел его,подлетел к нему и спустился на одну из его веток. &n..
Я получил 150 фунтов, но я получил бы тысячу, если быуспешно завершил дело. Вы можете строить любые догадки, но никогда недокопаетесь до истины. &n..
Однако же и после присоединения к России силой оружия с краем этим вовсе не обращались, как с завоеванным. На всем пространстве нашей обширной импер..
Смотрите также:
Александр Гаврилов. Г.К.Честертон. Парадоксы мистера Понда
Н.Л.Трауберг. Честертон и собачки
Н.Л.Трауберг. Честертон в России
Майкл Асквит. Честертон, весельчак и пророк
Андрей Зайцев. Несерьезный Честертон
«Восторженный вор» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 26) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... В левой руке, на безымянном пальце которой поблескивал гранями большущий рубин, гость держал пару черных замшевых перчаток. Все это щегольское великолепие эпохи короля Эдуарда венчала физиономия, которая была вполне под стать наряду: круглая, откормленная, она лоснилась от загара и дышала здоровьем. Аккуратная, неброская, узенькая черная козлиная бородка обрамляла неяркие губы, растянутые в насмешливой ухмылке, которая обнажала прекрасные белые зубы. Исключительно породистый орлиный нос, изогнутые черные брови, тоже черные, бездонные латинские глаза, лучащиеся умом и лукавством, которые даже тогда, в первое мгновение, показались мне дьявольскими (во всяком случае, я помню, что они вроде бы показались мне именно такими. Или должны были показаться, это уж точно). Пришелец обратился ко мне и произнес зычным, хорошо поставленным голосом радиодиктора: — Мистер Рэксфорд? Мистер Юджин Рэксфорд? — Он самый, — буркнул я. — О! Вы, собственной персоной! — Радостное удивление оживило его черты. — Я, собственной персоной, — подтвердил я. Возня с ротатором действовала на нервы, и я немного злился. — Позвольте… — заискивающе проговорил пришелец, нимало не обескураженный моим тоном, и вручил мне маленькую белую картонку. Я взял ее, тотчас заляпав чернилами (проклятый ротатор не желал марать бумагу, зато меня пачкал весьма охотно). Но не будем отвлекаться. На картонке было начертано: «Мортимер Юстэли. Диковины. Импорт и экспорт. По предварительной договоренности». Я спросил: — По какой договоренности? Чьей? С кем? — Прошу прощения? Я показал ему картонку, надпись на которой еще кое как проступала из под слоя свежих чернил. — Тут сказано: «по предварительной договоренности», — сообщил я. — По чьей договоренности? Глубокая задумчивость мгновенно уступила место зычному смеху, исполненному, судя по всему, искреннего веселья. — О, понимаю! Это вроде как «по договоренности с поставщиками того то и сего то ко двору его величества такого то и сякого то и ее светлости как бишь звать твоего дядюшку»? Нет, в данном случае эта надпись имеет совсем другое значение. Я вам не горшок с повидлом. В каком то смысле слова он был самым настоящим горшком с повидлом: эта слащавость, этот бархатный воротник, эти остроносые туфли...
