 |
— И как нам это раньше не приходило в голову? — Время от времени меня осеняет, — сказал он. — Я очень изобретателен. — А я — вредная, — сказала она. — Я тебя доконаю...
- Вам, на месте, наверно, виднее, как поступать, - сказал Ангел. - Ах, сэр, если бы так! Мне часто приходится..
Я, конечно, прекрасно знал, как и все в этой стране, отрицательное отношение старика к легиону, но хотел вызвать его на разговор, а потому и представился удивленным: &nb..
Смотрите также:
Андре Моруа. Кончина Честертона
Дмитрий Быков. Гильберт, Оскар и мы...
Роналд Нокс. Честертон. Человек и его творчество
Н.Л.Трауберг. Честертон в Англии
С.С. Аверинцев. Г.К.Честертон, или Неожиданность здравомыслия
Вы читаете «Собака-оракул», страница 1 (прочитано 0%)
Перевод В. Стенича
Рассказ "Собака-оракул" входит в третий сборник честертоновских
детективных новелл брауновского цикла. Первый сборник появился в 1911 году,
и Г. К. Честертон - уже прославленный романист, эссеист и поэт - сразу стал
классиком детектива. С тех пор, не оставляя других жанров, он писал
детективы до конца жизни (1936). Его перу принадлежат сборники "Человек,
который слишком много знал", "Поэт и безумцы", "Парадоксы мистера Понда",
"Четыре праведных преступника". Он создал несколько сыщиков-любителей -
Фишера, Гэйла, Понда; но самым знаменитым стал патер Браун. О нем Честертон
написал пять книг: "Неведение патера Брауна" (1911), "Мудрость патера
Брауна" (1914, "Неверие патера Брауна" (1926), "Тайна патера Брауна" (1927)
и "Позор патера Брауна" (1935). Неведение Брауна - тема нескольких рассказов
первого сборника (особенно рассказа "Сапфировый крест"): люди считают, что
провинциальный священник, подслеповатый и неуклюжий, ничего не знает и знать
не может о темных сторонах жизни. На самом же деле он разбирается в зле и
преступлении много лучше, чем деловые "люди факта". Название "Мудрость отца
Брауна" в объяснении не нуждается. Тема сборника "Неверие" - попытки сбить
Брауна с толку ссылками на нездешние силы (см., например, рассказ "Рок семьи
Дарнуэй", входящий в гослитовский сборник 1958 г.). "Тайна" Брауна в том,
что он способен понять любого человека и раскрыть преступления, как бы
перевоплощаясь в преступника. Честертон, в сущности, создал чисто
психологический детектив. Наконец, "Позор" - название сравнительно случайно:
в первом рассказе этой книги Брауна по ошибке обвиняют в потворстве
адюльтеру. Но можно толковать его и шире: поразительная простота и мудрость
Брауна всегда шокируют, "скандализуют" деловых людей.
Детективные рассказы Честертона не просто занятные загадки. Конечно,
Честертон - один из крупнейших детективных писателей мира. Под его влиянием
находились лучшие представители жанра - Бентли, Агата Кристи, Эллери Квин и
многие другие. Но поклонники Честертона любят его рассказы не только за то,
за что обычно любят детективы. Честертон был живописцем и поэтом, и проза
его похожа на живопись и поэзию. Мир в его рассказах окрашен в яркие и
чистые цвета, как на детской картинке, и читателю кажется, что он видит
впервые лондонскую улицу, деревню, лес или реку - мы обретаем тот "дар
удивления", которым был в высшей степени наделен автор.
Кроме того - и это, конечно, еще важнее, - Честертон был обличителем
ханжества, яростным проповедником надежды, мужества, смелости, чести, а
главное, доброты.
Тем временем:
... Однако же и после присоединения к России силой оружия с краем этим вовсе не обращались, как с завоеванным. На всем пространстве нашей обширной империи русские и поляки пользуются одинаковыми правами. Поляк вступил через это соединение в среду того обширного союза славянских народов, который составляет империю, и этим самым стал пользоваться многими преимуществами, которые естественно вытекают из принадлежности к сильному государству.
4. Западным областям старой Польши, присоединенным затем к немецким государствам, пришлось испытать иностранное воздействие в такой степени, что польское население оказалось там в меньшинстве и с каждым днем все больше растворяется в толще германского племени; так дело обстоит в Силезии, в Померании и в части великого княжества Познанского.
5. В областях, присоединенных к Российской империи (не входящих в состав Царства Польского) и называвшихся раньше Литвой, Белоруссией и Малороссией, поляки составляют приблизительно пятидесятую часть всего населения. Остальные почти сплошь русские. Эти последние хранят еще свежую память о насилиях, выпавших на долю их отцов при польском владычестве, и питают к своим господам, пережитку прежнего строя, такую ненависть, что спасением своим они отчасти обязаны русскому правительству. Среди областей, составляющих часть Австрийской империи, восточная часть Галиции, некогда носившая название Червонная Русь и придерживающаяся греческого церковного обряда, почти целиком сохраняет свою народность, и поляки там далеко не пользуются сочувствием коренного населения: остальная часть, где господствует римский церковный обряд, почти совсем онемечена.
6. В случае соединения прежних польских земель в одно такое целое, где поляки оказались бы в большинстве, составилось бы таким образом государство с населением никак не более 6—7 миллионов и в нем оказались бы вкрапленными в большом числе немцы и евреи.
Восстановление независимой Польши, с таким составом населения, окруженной большими и сильными державами, если бы это и оказалось в данный момент осуществимым, не давало бы поэтому никакого ручательства в длительном существовании...
