 |
Он был сложнойличностью: реалистом, ясно понимавшим большой перевес противника, иодновременно романтиком, готовым умереть за то, во что верил...
Ему в этом отношении явно повезло. Это еще объяснялось и тем, что допрошлого года, когда Бочерч стал партнером..
Самое большое, что па три пирожных. Онакушает, а я с беспокойством по карманам шарю, смотрю рукой, сколько у меняденег. А денег - с гулькин нос...
Смотрите также:
Дмитрий Быков. Гильберт, Оскар и мы...
Андре Моруа. Кончина Честертона
Н.Л.Трауберг. Честертон в России
Артем Липатов. Настигнутый радостью
Роналд Нокс. Честертон. Человек и его творчество
«Деревянный меч», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собака-оракул», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Молот Господень» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 9) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Они вылетели из Барранкильи — в этом я был уверен. Первое сообщение я получил три дня назад, когда приехал сюда, и в шифрованной телеграмме не содержалось и намека на возможные неприятности. Все держалось в большой тайне, и лишь трое постоянных гражданских служащих знали кое что об операции. «Ллойд» согласился на риск, даже несмотря на очень высокую страховку. Даже переданные по радио новости о вчерашней попытке государственного переворота продиктаторскими элементами, которые хотели предотвратить избрание либерала Льераса, не очень беспокоили меня: хотя вылеты всех военных самолетов и самолетов внутренних авиалиний были запрещены, на самолеты иностранных авиакомпаний это не распространялось. Колумбийцы, находившиеся в тяжелом экономическом положении, не могли позволить себе обидеть даже беднейшего иностранца, а мы как раз подпадали под эту категорию. Но я все же решил не рисковать: телеграммой попросил Пита прихватить Элизабет и Джона с собой. Если завтра, 4 мая, к власти придут не те, кто надо, и пронюхают про наши дела, то «Транскарибскую чартерную службу» будут ждать неприятности. И очень скоро. Кроме того, невероятное вознаграждение, которое нам предложили за этот один рейс в Тампа... В наушниках раздалось потрескивание, перебиваемое помехами, слабое, но на нашей частоте. Как будто кто то пытался настроиться на волну. Я нащупал регулятор громкости, вывернул его на максимум, точно подстроился по частоте и замер, прислушиваясь. Ничего! Никаких голосов, никаких переданных азбукой Морзе позывных. Тишина. Я сдвинул один наушник и взял сигарету. Радио все еще продолжало играть. Уже третий раз за вечер кто то пел о красной розе, превратившейся в белую. Терпение мое лопнуло. Я сорвал наушники, подскочил к приемнику и выключил его с такой силой, что чуть не сломал ручку. Затем достал из под стола бутылку, налил виски и снова надел наушники. — CQR вызывает CQS, CQR вызывает CQS. Как слышите? Как слышите? Прием. Виски выплеснулось на стол, а стакан упал на пол и со звоном разбился — я схватился за переключатель передатчика и микрофон. — Я CQS, я CQS! — закричал я. — Пит, это ты? Пит, прием! — Я. Следуем по курсу, по графику...
