 |
Подмостки были построены так крепко, Что могли вести на небо, Широкий, ясный свет сиял под сводами, Лаская выгибы и зажигая стены; Микельанджело взбежал по сходням, Легкий, шагая через три ступеньки...
Голли был довольно своеобразным человеком. Он любил петь фальцетом сентиментальные баллады, искал сходство между собой и героями экрана, любил помечтать о том, как он будет играть главную роль...
В окно полз туман лохматый, ватный: ну просто не продыхнуть. Перемогся - и хоть с храпо..
Смотрите также:
Дмитрий Быков. Гильберт, Оскар и мы...
С.С. Аверинцев. Г.К.Честертон, или Неожиданность здравомыслия
Н.Л.Трауберг. Честертон в России
Н.Л.Трауберг. О Честертоне-эссеисте
Андре Моруа. Кончина Честертона
«Исчезновение мистера Водри» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 13) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Тогда я продолжал:
- От младых ногтей и по сию пору я замечал, что белый цвет вредит
зрению. По этой причине я всегда ношу свои покупки исключительно в бумаге
серого цвета...
- Бедняга... - сказал Ян, пожимая плечами. - Вам вредно пить много
бессарабского... Впрочем, для вас я готов уступить. Нет ли у вас серого
мешочка?
Детина растерянно улыбнулся торопливой, угодливой улыбкой,
долженствовавшей изображать почтение к фантазии барина, и мгновенно
выдернул из-под кучи оберточной бумаги толстый серый пакет. Положив в него
апельсины, он сказал:
- Милости просим, ваше-ство! Ежели когда!.. Самые хорошие...
Мы пошли дальше, не оглядываясь, но я чувствовал сзади жадные,
бегающие глаза, с точностью фотографических аппаратов отмечающие каждое
наше движение. Вокруг нас, обгоняя, встречаясь и пересекая дорогу,
проходили разные люди, но в шарканьи десятков ног неумолимо и упорно
выделялись назойливые, как бег маятника, шаги соглядатаев. Нахальное, почти
открытое преследование заставляло предполагать одно из двух: или близкую,
неотвратимую опасность, или неопытность и халатность преследующих.
Как будто дразня и весело насмехаясь, извозчики вокруг наперерыв
предлагали свои услуги. Соблазн был велик, но мы, мирные обыватели,
потихоньку шли вперед, наслаждаясь солнцем, теплом и бодростью
собственного, отдохнувшего за ночь тела. У бульвара, сбегавшего по
наклонной плоскости вниз широкой, кудрявой аллеей, Ян вздохнул и сказал:
- Пойдемте бульваром, дружище. На улице становится жарко.
Мы свернули на сырой, утоптанный песок. Густые, прохладные тени кленов
трепетали под ногами узорными, дрожащими пятнами...
