Она в полном одиночестве стояла на тропе, бежавшей вдоль стены и ведущей к садам вокруг резиденции губернатора. Наконец она вспомнила про самое стену и, быстро глянув через плечо, увидела голову — если ей это не почудилось, высунувшуюся из за тени смаковницы — единственного дерева поблизости, потому что она уже оставила на сто метров позади последнюю хилую оливу. Как бы то ни было, голова — если это была голова — тотчас скрылась; и тут то Барбара испугалась; она больше испугалась исчезновения, нежели появления головы (или не головы?). Барбара ускорила шаг, она уже почти бежала к дядюшкиной резиденции. Возможно, именно благодаря этому внезапному ускорению она почти сразу же заметила, что некто спокойно продвигается впереди нее той же тропкой к губернаторскому дому. То был весьма крупный мужчина; он занимал всю узкую тропу. У Барбары явилось уже несколько знакомое ей ощущение, будто она идет следом за верблюдом по узкой улочке в восточном городишке. Но человек этот ставил ноги тяжело, как слон; он вышагивал, можно сказать, даже с некоторой помпой, как бы в торжественной процессии. Он был в длиннющем сюртуке, и голову его венчала высоченная красная феска, выше даже, чем цилиндр лорда Толбойза. Сочетание красного восточного головного убора с черным западным костюмом — нередко среди эфенди тех краев. Но в данном случае оно казалось неожиданным и странным, потому что мужчина был светловолос и длинная белокурая борода его развевалась на ветру. Он мог бы послужить моделью для идиотов, рассуждающих о нордическом типе европейца. Подцепив ручку одним пальцем, он, как игрушкой, помахивал дурацким зеленым зонтиком. Он все замедлял шаг, а Барбара все ускоряла и потому едва удержалась, чтоб не вскрикнуть или, например, просто попросить его посторониться. Тут мужчина с бородой оглянулся и на нее уставился; потом поднял монокль, укрепил в глазу и тотчас рассыпался в улыбчивых извинениях. Она сообразила, что он близорук и минуту назад она была для него не более как мутное пятно; но было еще что то в перемене его лица и поведения, что ей и раньше случалось видывать, но чему она не могла найти названия. С безупречной учтивостью он объяснил, что направляется в резиденцию оставить записку для одного чиновника; и у Барбары не было решительно ни малейших оснований ему не верить и уклониться от беседы. Они пошли рядом, болтая о том, о сем; и не успели они обменяться несколькими фразами, как Барбара поняла, что имеет дело с человеком необыкновенным. Сейчас много приходится слышать об опасностях, каким подвергается невинность; много вздора, а кое что и разумно. Но речь, как правило, вдет о невинности сексуальной. А ведь немало можно сказать и об опасностях, навлекаемых невинностью политической. Например, необходимейшая, благороднейшая добродетель патриотизма очень часто приводит к отчаянию и гибели, нелепой и безвременной из за того, что высшие слои общества нелепо воспитываются в духе ложного оптимизма относительно роли и чести империи.

Страницы: (26) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Она занималась культурной деятельностью и самосовершенствованием с энтузиазмом, раздражавшим Уилта. Хуже того, ее понятие о культуре постоянно менялось, иногда распространяясь на Барбару Гартлэнд и Аню Ситон, иногда на Успенского и Кеннета Кларка, но чаще всего ограничивалось инструктором класса керамики по вторникам или лектором по трансцедентальной медитации по четвергам. По этой причине Уилт никогда не мог знать, что его ждет вечером кроме наспех приготовленного ужина, попреков в отсутствии у него честолюбия и доморощенного интеллектуального эклектизма, который приводил его в исступление.
     Чтобы забыть этих псевдочеловеков-газовщиков и Еву в позе "лотос", Уилт, шагая по тропинке вдоль реки, погрузился в мрачные мысли, которые становились еще тягостнее от сознания, что вот уже пятый год подряд ему почти наверняка откажут в повышении в должности и не назначат старшим преподавателем и что если он не предпримет как можно скорее каких-либо решительных мер, то обречен всю оставшуюся жизнь иметь дело с 3-й группой газовщиков, 2-й группой штукатуров и Евой. С этим невозможно мириться. Надо что-то делать. Над его головой прогремел поезд. Уилт стоял, провожая глазами удаляющиеся огни, и думал о несчастных случаях, связанных с пересечением железнодорожных путей.

     -- Он последнее время такой странный, -- сказала Ева. -- Просто не могу понять, что с ним.
     -- Что касается Патрика, то я уже давно отказалась от всяких попыток его понять, -- промолвила Мэвис Моттрам, разглядывая Евину вазу.-- Мне кажется, люпин стоит сдвинуть немного влево. Так он лучше оттенит ораторические свойства розы. Теперь насчет вот этого ириса. Нужно стремиться, комбинируя цвета, произвести почти звуковой эффект. Так сказать, контрапунктический.
     Вздохнув, Ева кивнула...

Том Шарп (Thom Sharp)   
«Уилт»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Андрей Таиров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс Гилберт Кийт Честертон (Gilbert Keith Chesterton), с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.