 |
Следуя наставлениям своих христианских пастырей, она, кроме того, изощрялась в высокочеловеколюбивых подвигах; так, например, одного подростка при..
Мне, знавшему всеего настроения и привычки, его ходьба из угла в угол и весь его внешнийоблик говорили о многом. Он вновь принялся за работу...
Ему в этом отношении явно повезло. Это еще объяснялось и тем, что допрошлого года, когда Бочерч стал партнером..
Смотрите также:
С.С. Аверинцев. Г.К.Честертон, или Неожиданность здравомыслия
Роналд Нокс. Честертон. Человек и его творчество
Александр Привалов. Золотой человек с ключом
Андре Моруа. Кончина Честертона
Александр Гаврилов. Г.К.Честертон. Парадоксы мистера Понда
«Эпилог» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 1) Также вы можете получить: |
Тем временем:
...
-- Жалко посуду-то, Игнат? -- спросил Маякин.
-- Ну, чего ж жалеть? Волга дала, Волга и взяла... Чай, не руки мне
оторвало...
-- Все-таки...
-- Что -- все-таки? Ладно, хоть сам видел, как все делалось, -- вперед
-- наука! А вот, когда у меня "Волгарь" горел, -- жалко, не видал я. Чай,
какая красота, когда на воде, темной ночью, этакий кострище пылает, а?
Большущий пароходина был...
-- Будто тоже не пожалел?
-- Пароход? Пароход -- жалко было, точно... Ну, да ведь это глупость
одна -- жалость! Какой толк? Плачь, пожалуй: слезы пожара не потушат. Пускай
их -- пароходы горят. И -- хоть все сгори -- плевать! Горела бы душа к
работе... так ли?
-- Н-да, -- сказал Маякин, усмехаясь. -- Это ты крепкие слова
говоришь... И кто так говорит -- его хоть догола раздень, он все богат
будет...
Относясь философски к потерям тысяч, Игнат знал цену каждой копейки; он
даже нищим подавал редко и только тем, которые были совершенно неспособны к
работе. Если же милостыню просил человек мало-мальски здоровый, Игнат строго
говорил:
-- Проваливай! Еще работать можешь, -- поди вот дворнику моему помоги
навоз убрать -- семишник дам...
В периоды увлечения работой он к людям относился сурово и безжалостно,
-- он и себе покоя не давал, ловя рубли. И вдруг -- обыкновенно это
случалось весной, когда все на земле становится так обаятельно красиво и
чем-то укоризненно ласковым веет на душу с ясного неба, -- Игнат Гордеев как
бы чувствовал, что он не хозяин своего дела, а низкий раб его. Он
задумывался и, пытливо поглядывая вокруг себя из-под густых, нахмуренных
бровей, целыми днями ходил угрюмый и злой, точно спрашивая молча о чем-то и
боясь спросить вслух. Тогда в нем просыпалась другая душа -- буйная и
похотливая душа раздраженного голодом зверя...
