 |
Я, конечно, прекрасно знал, как и все в этой стране, отрицательное отношение старика к легиону, но хотел вызвать его на разговор, а потому и представился удивленным: &nb..
.. Один из босяков, пониже ростом, в рыжей шляпе без полей и бритый, передёрнул плечами и спокойно заявил: - А ты, Сергейка, не лай...
трывков, основан на происшествиях, менее обычных на Востоке в настоящее время, чем прежде, - может быть потому, что дамы стали теперь более осмотрительны, чем в старину, или же потому..
Смотрите также:
Андре Моруа. Кончина Честертона
Александр Гаврилов. Г.К.Честертон. Парадоксы мистера Понда
Макс Фрай. Человек, который был Честертоном
Роналд Нокс. Честертон. Человек и его творчество
Н.Л.Трауберг. Честертон в России
«Деревянный меч», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собака-оракул», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Шар и крест» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 78) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... К
этим категориям, с годами все более непосредственно приобретавшим в его
трактовке евангельский смысл, Фолкнер возвращается на протяжении всей
Большой книги. И за ее пределами. Тех читателей, которые постигли этические
доминанты творчества американского мастера, не могла удивить "Притча", где
впрямую интерпретируются конфликты, связанные с христианским пониманием
высших смыслов человеческого существования. Можно по-разному оценивать этот
роман, появившийся в 1954 году. Но нельзя отрицать, что к такому
произведению объективно вела вся творческая эволюция писателя. Ведь не зря
Фолкнер - и не раз - называл "Притчу" главным делом своей жизни.
А ближе всего - и по характеру проблем, и по важности иносказательных
эпизодов, подчас воспринимаемых как евангельские парафразы, - стоит к
"Притче" именно "Реквием по монахине". И проступают контуры трилогии, начало
которой было положено "Святилищем". Теперь эта трилогия впервые появляется у
нас под одним переплетом. Хотелось бы верить, что читатель оценит ее по
истинному достоинству, без того снобизма, который очень чувствовался в
отзывах критики. И американской, которая вообще просмотрела Фолкнера, пока
он не получил мирового признания, и советской, требовавшей от него
обличений, социальности, четкости исторических представлений - вопреки
природе его огромного таланта.
Правда, пренебрежительные отклики, которыми были встречены и
"Святилище", и "Реквием по монахине", отчасти совпадали с суждениями самого
Фолкнера. Он себя явно недооценивал. Или был сверх всякой меры требователен
к тому, что выходило из-под его пера.
О "Притче" он, впрочем, говорил с чувством уверенности за ее
литературный престиж: работа была выполнена на совесть. Исключительно
трудная работа, особенно для Фолкнера...
